NYP: Оман отказался взимать плату с судов в Ормузском проливе

Введение

В начале сентября 2026 года стало известно, что Оман официально отклонил предложение Ирана о совместном взимании сборов с коммерческих судов, проходящих через Ормузский пролив. Об этом сообщила газета The New York Post (NYP) со ссылкой на высокопоставленного чиновника в регионе. Решение Маската имеет далеко идущие последствия не только для американо-иранского противостояния, но и для всей мировой энергетической логистики.

Детали

Согласно публикации NYP, Оман отказался не только от обязательных сервисных сборов за проход судов, но и от идеи добровольных взносов на цели обеспечения безопасности и защиты окружающей среды в Ормузском проливе. Это прямо противоречит заявлению Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), сделанному в конце августа 2026 года, о том, что стороны якобы достигли договорённости о разделе доходов от пролива.

Контекст переговоров выглядит следующим образом:

• Иран настаивал на введении сборов в размере 5–7% от заявленной стоимости груза;
• Оман предлагал более умеренную ставку — около 3%;
• Для супертанкера класса VLCC сборы по иранской схеме составили бы $8–11 млн, по оманской — $4–5 млн за один транзит.

Переговоры между Тегераном и Маскатом о возобновлении судоходства в проливе шли с конца июня 2026 года. 25 августа КСИР объявил, что стороны согласовали «доли Ирана и Омана в доходах» Ормузского пролива. Однако, по данным источников NYP, Маскат затягивал решение и в итоге отступил от иранского предложения.

Ключевой фактор — позиция Вашингтона. 17 августа 2026 года президент США Дональд Трамп в интервью Fox News пригрозил «разбомбить к чертям» Оман, если султанат встанет на пути урегулирования конфликта между США и Ираном. Администрация США считала, что Оман допустил слишком много уступок Тегерану в вопросах контроля над проливом.

Анализ

Ормузский пролив — одна из самых критических морских артерий планеты. До начала конфликта через него проходило около 20–25% всей мировой морской нефтяной торговли и примерно 20% мирового экспорта СПГ. Ежедневно пролив пересекали около 135 судов, включая танкеры, перевозившие порядка 17–20 млн баррелей нефти.

Однако с 28 февраля 2026 года, когда США и Израиль начали военную операцию против Ирана, судоходство через пролив практически остановилось. По данным ООН, к концу апреля трафик сократился на 95,3%. К августу через пролив проходило в среднем лишь около пяти судов в день.

На этом фоне предложение Ирана о введении «сервисных сборов» выглядело как попытка легализовать контроль над проливом и получить финансовую выгоду от восстановления судоходства. Однако против этой схемы выступили не только США, но и международное судоходное сообщество.

Восемь крупнейших отраслевых организаций — включая BIMCO, Международную палату судоходства (ICS), Intertanko и Всемирный совет судоходства — направили коллективное письмо генеральному секретарю ООН и главе Международной морской организации (IMO). Они предупредили, что «сервисные сборы» фактически станут пошлинами под другим названием, что создаст опасный прецедент для других стратегических проливов мира.

Показательно, что министр иностранных дел Омана Сайид Бадр аль-Бусаиди ещё в конце июня 2026 года заявлял, что Маскат не поддерживает взимание платы за транзит, поскольку такие сборы запрещены международным правом. При этом он не исключал обсуждения добровольных механизмов морского обслуживания, аналогичных тем, что действуют в Малаккском проливе.

Мнение

Решение Омана отказаться от сборов — это прежде всего геополитический манёвр, а не проявление юридической принципиальности. Маскат оказался между молотом и наковальней: с одной стороны — давление Ирана, с которым Оман связан историческими и экономическими узами, с другой — прямая военная угроза со стороны США.

Трамп уже продемонстрировал готовность применять жёсткую риторику в отношении даже нейтральных государств региона. Угроза «разбомбить к чертям» — это не фигура речи, а сигнал всем странам Персидского залива: любое сотрудничество с Тегераном в обход Вашингтона будет иметь последствия.

При этом отказ от сборов не означает, что Оман полностью дистанцировался от Ирана. Маскат продолжает участвовать в переговорах о создании временного морского коридора и совместном разминировании пролива. Вопрос лишь в том, на каких условиях будет восстановлено судоходство.

Для мирового рынка энергоносителей это решение — скорее позитивный сигнал. Оно снижает риск того, что восстановление судоходства будет обставлено дополнительными финансовыми барьерами, которые неизбежно привели бы к росту стоимости фрахта и, как следствие, цен на нефть и газ для конечных потребителей.

Итог

Отказ Омана от взимания сборов с судов в Ормузском проливе — значимое событие, которое:

1. Снижает риск введения нелегитимных платежей в стратегическом проливе;
2. Укрепляет позиции США в переговорном процессе с Ираном;
3. Создаёт более благоприятные условия для восстановления судоходства и нормализации энергетических потоков;
4. Демонстрирует пределы влияния Ирана даже на традиционно дружественные государства.

Однако полное восстановление судоходства через Ормузский пролив остаётся сложной задачей. Пока не будет достигнуто всеобъемлющее соглашение между США и Ираном, гарантирующее безопасность коммерческих судов, трафик вряд ли вернётся к довоенным уровням. Вопрос о том, кто и на каких условиях будет контролировать эту важнейшую морскую артерию, остаётся открытым.

FAQ

1. Почему Оман отказался от сборов с судов в Ормузском проливе?

Основная причина — стремление избежать конфронтации с США. 17 августа 2026 года президент Дональд Трамп пригрозил «разбомбить к чертям» Оман, если султанат будет препятствовать урегулированию конфликта с Ираном. Кроме того, министр иностранных дел Омана ранее заявлял, что транзитные сборы запрещены международным морским правом.

2. Какие сборы предлагал Иран?

Иран настаивал на введении платы в размере 5–7% от заявленной стоимости груза. Для супертанкера класса VLCC это означало бы $8–11 млн за один проход через пролив. Оман предлагал более умеренную ставку около 3% ($4–5 млн для VLCC), но в итоге отказался от всей схемы.

3. Как это повлияет на мировые цены на нефть?

Отказ от сборов снижает риск дополнительных издержек для судовладельцев и, соответственно, для конечных потребителей энергоносителей. Введение платы за транзит неизбежно привело бы к росту стоимости фрахта и, как следствие, к удорожанию нефти и газа. Однако главным фактором для цен остаётся восстановление безопасного судоходства через пролив, которое пока не достигнуто.